Отправьте нам свой пресс-релиз или заявку на мероприятие

Если вы хотите заказать проведение семинара, мастер класса, конференции, заполните заявку и мы сразу с вами свяжемся, что бы обсудить детали. Мы опубликуем ваш пресс-релиз если он будет интересен нашей аудитории.
  • Только для связи

Полина Шиманская: «Хорошо, что я теперь не работаю в новостях»

Мы продолжаем беседы о журналистике, приуроченные к 20-летию Казахстанского Пресс-клуба. На наши вопросы о вызовах профессии ответила известный тележурналист Полина Шиманская

???????????????????????????????

— Полина, практически весь ваш профессиональный путь связан с телевидением. Как это случилось?

— Почти, но не весь. Я начинала в спортивной редакции «Экспресс К», потом перешла в газету «Караван» в команду Бориса Гиллера. Потом в этот же холдинг вошел КТК, и после 3 лет в печати я ушла на этот канал, где проработала 14 лет.

— Сегодня вы свободный журналист и не представляете ни одну редакцию?

— Да, я открыла ИП, делаю разные программы для госканалов на аутсорсе. Сейчас это программы «В фокусе» на 24.kz и на Kazakh TV «People and economy», еще пишу для capital.kz и разных блог-площадок. Сидеть в штате теперь невыгодно, не секрет, что зарплата журналиста у нас очень низкая, телевизионщики только создают видимость, что они обеспеченные. Как когда-то говорил мой коллега, людям хочется сказки, и мы должны эту сказку создавать. Сейчас, насколько я знаю, журналисты больше 150 тысяч не получают. Но такова политика на каналах, руководство считает, что журналисты должны быть счастливы уже потому, что их показывают по телевизору. Очень часто телеведущие на каналах работают для поддержания своего имени, а деньги зарабатывают кто как может – тамадой, ведущим праздников, копирайтером и т.д.

— Что держало вас на КТК так долго?

— Было интересно работать. У нас был крепкий коллектив – как семья. Я сама удивлена, почему так долго не решалась уйти. Просто нам всегда говорили, есть КТК, а есть остальной мир, и мы искренне считали, что жизни без КТК не существует, что люди ложатся спать и просыпаются с КТК. Только потом, когда я ушла, я открыла глаза и увидела, что это не так. Если уж быть честной, то я не смотрела этот канал уже несколько лет.

— Но когда-то так и было в какой-то мере, канал был очень популярным…

— Конечно. Если бы раньше измеряли рейтинги, как сейчас, то у КТК цифры бы просто зашкаливали. Меня всегда узнавали и до сих пор узнают как журналиста КТК, я этим каналом «пропахла» просто. Уже четыре года, как не работаю, но меня все еще ассоциируют с ним. Видимо, это навсегда.

— Но в чем был секрет той славы, на ваш взгляд?

— В самой журналистике. Нам можно было о многом говорить, и мы всегда были близки к правде, как и должно быть в честной журналистике. Мне очень не хочется идеализировать былое время, у каждого времени свои правила. Но вот что мне не нравится сейчас. Раньше люди, включая телевизор, учились, узнавали какие-то новые слова, новые тренды, полезную информацию, мы показывали им то, чего они в своей обычной жизни увидеть не могли. Сейчас в погоне за рейтингами все происходит по-другому – телевидение опускается до уровня самых простых потребностей зрителя, журналист обязан подстраиваться под «пиплметров». Раньше редакторы дотошно работали над текстами, одни их имена говорят о многом: Исаак Дворкин, Вадим Борейко, Дмитрий Бациев, Игорь Мельцер и др. Кого сейчас можно назвать? Я знаю редактора одного канала, которая пишет «невтяники», и это выходит в эфир. Или пишет вместо «плотина» «плАтина», ссылаясь на Грамоту.ру, и лишь потом выясняется, что на «грамоте» подразумевался металл.

— Почему тогда руководство каналов такое порой не только допускает, но и намеренно создает?

— Это бизнес. Но вот посмотрите на НТВ. Они тоже пошли по пути наименьшего сопротивления и потеряли зрителей. Сейчас мечутся, ищут свой формат. Я уверена, что люди устали или устанут от грязи. Умный зритель уже ушел. Кого ни спросишь, никто телевидение не смотрит, и я – телевизионщик – тоже не смотрю. Какие-то отдельные программы, новости, которые мне интересны, я могу посмотреть в интернете. Вообще, есть ощущение, что и журналистов стало меньше. Все новости «ватные», одинаковые. Выросло целое поколение тепличных журналистов, которые получают пресс-релизы или рассылки – и все, этого им достаточно. Раньше 80% материалов появлялись после звонков в редакцию, а сейчас и люди не звонят. К тому же журналистов разбаловал интернет. Мы всегда сами искали информацию, знали лично всех пресс-секретарей в своей отрасли. Если я отвечала за культуру, знала все культурные учреждения и их руководителей. Постоянно обзванивала их, спрашивала, у кого какие новости, имела расписание всех событий. Кто писал про криминал, знал всех участковых и т.д. А сейчас все проще: пришли на работу, открыли информационные ленты, переписали, добавили интервью – и все. Телевидение всегда отвечало на вопрос «почему», а «что», «где» и «когда» можно узнать по радио или в интернете. Сейчас, оказалось, можно делать программы и без этого.

— Почему в зарубежной журналистике не так?

— Там многое не так. На том же BBC или CNN до 40 лет человек не может быть в эфире, там действует принцип доверия. У нас важна картинка. Все ведущие и журналисты молоденькие. Да, они красивые, но зрители им не верят, потому что такие ведущие в силу своей неопытности не могут рассказать взрослым людям почему, например, выросли цены. А те, кому верили, ушли, потому что за 100 тысяч работать уже не хотят.

— Вы видите, как казахстанским медиа можно выйти из этой ситуации?

— А это и не нужно. Такая жизнь. Ну что ровняться на Запад, там все по-другому, там другой менталитет, а у нас вот такие реалии. Если раньше мы могли зайти к министру с камерой, и тут же записать эксклюзив, то сейчас кто может сделать это? Сейчас чиновников даже в коридоре выловить нельзя. Вот и освещают либо шоу-бизнес, либо – криминал. Хотя появилась документалистика, так что все равно умная журналистика будет.

— СМИ часто являются провокаторами скандалов. Как вы в вашей работе – особенно на КТК – старались сохранить баланс между профессиональными выгодами и чисто человеческими принципами?

— Сейчас я признаю, что порой обижала людей. Нередко мне припоминали какие-то мои программы, и мне до сих пор за некоторые стыдно, потому что показывать их в таком виде не надо было. Недавно у вас в пресс-клубе должна была быть пресс-конференция педагогов, которая не состоялась, потому что госорганы настоятельно попросили спикеров ее не проводить. Я приехала на нее, и вижу картину: во дворе у пресс-клуба собрались новостийщики и допрашивают педагогов, просят их вопреки запрету записать эксклюзив. Просто уехать они не могли, они ведь вынуждены сдавать материалы. А я поняла спикеров, развернулась и уехала, поймав себя на мысли, что раньше тоже стояла бы вот так и провоцировала людей, переживая только о том, чтобы привезти в редакцию новость. Хорошо, что я теперь не работаю в новостях.

— Как складывалась ваша работа на «31 канале», куда вы ушли после КТК?

— Туда я пришла уже в должности редактора, выдержала полтора года и сдалась – это не для меня. Переписывать чужие тексты, следить за явкой недисциплинированных журналистов, которые могут позвонить за 10 минут до работы и сослаться на недомогание, – это было очень трудно. Была куча предложений поехать в пресс-туры (а я обожаю работу «в поле»), было очень много тем, которые я знала, как сделать, но мне приходилось отказываться от всего этого из-за занятости в редакторской работе. Я была плохим редактором. Я всегда видела свой вариант подачи, делала все по-своему, а журналисты, конечно, обижались. Я знаю точно, что хорошие журналисты – плохие редактора, и наоборот.

— А программа «Честно говоря»?

— Ее мне предложили делать через неделю после официального увольнения из штата, и ее я делала на аутсорсе. Кстати, она стала лучшим телепроектом года. Закрыли ее, как и «Час Бендицкого», когда канал начал менять формат. Так что всего на «31 канале» я работала 3 года.

— Вам легко дается поиск новых тем для работы?

— Это образ жизни. Я несколько раз порывалась уйти из профессии, да и сейчас в какой-то мере пытаюсь, но мне просто не дают. Постоянно звонят люди с предложениями и вопросами, и я думаю: да, это классная тема, сейчас вот еще ее сделаю, и все! И это не заканчивается. Сейчас вот возобновились блого-журналистские туры, которых долго не было, и из них я уже не вылезаю. Это безумно интересно! Мне говорят некоторые: «Ехать в Экибастуз?! Что там делать?». Но это же очень интересно! Где еще обычный человек получит возможность увидеть крупнейший угольный разрез глубиной в полтора километра, пообщаться с интересными людьми, которые в нем работают? Темы вообще повсюду. Вышел на улицу, увидел объявление, и это может быть тема. Один из моих лучших сюжетов родился после того, как я увидела объявление: «Продам луну», оказалось, фирма действительно продавала за большие деньги участки на луне. Сейчас вот фейсбук для меня, как информагентство: открываю, и вот они – все темы и герои.

— К слову о соцсетях и блог-платформах. Какое значение они для вас имеют? Вы работаете в фейсбуке, пишите на yvision, где-нибудь еще?

— Это очень хорошо, что появился интернет. У меня в фейсбуке, где я активно работаю два года, подписчиков больше 400 человек, а это почти тираж газеты. При этом я могу писать, что хочу я, и получаю обратную связь. Сначала в казнете были блогеры, но потом постепенно пришли журналисты и блогеров потеснили, потому что людям хочется получать и эксклюзивную, и более качественную информацию. Для многих журналистов – моего поколения и старше фейсбук стал хорошей отдушиной. Здесь много полезных контактов, удобно поддерживать связь, здесь практически невозможно отказать, ведь люди под своими именами, каждый отвечает за свои слова. И мне очень нравится, что у тебя как у журналиста здесь реальная аудитория, ты должен реагировать на каждого, с теми же троллями нужно уметь правильно общаться. Сюда приходит очень много вопросов, предложений. Недавно вот написал мне один парень, работает в КСК, а вообще он певец, попросил, чтобы я о нем написала…

— Т.е. вы готовы его таким образом продвинуть?

— Ну а почему нет, если хороший певец? Я, конечно, послушаю сначала. У меня в фейсбуке есть страничка «Мои казахстанцы», где я рассказываю вот о таких простых людях с особенностями и талантами. А вдруг это будущая звезда? Недавно я была в Петропавловске, меня довозила уникальная таксистка: у нее шикарный голос, она вся такая фактурная, красиво одета, прическа, макияж. Я у нее спрашиваю: «Вы раньше кем работали?». Женщина ответила, что она актриса, много лет работала в Петропавловском драматическом театре им. Погодина. В связи с болезнью, ей пришлось оставить сцену, а потом она ушла в такси, где у нее теперь свой театр. И я написала о ней. Тема «людям о людях» всегда будет пользоваться спросом.

— Полина, о проблемах казахстанской журналистики мы поговорили, но, на ваш взгляд, есть что-то хорошее в профессии сегодня?

— Журналисты стали очень мобильные, универсальные – и снимут, и смонтируют сами, и в технике разбираются, оперативно работают с места событий. А какие телешоу сейчас делают! Правда, для меня стало открытием, что ведущему ток-шоу все реплики и вопросы диктует редактор. Зато современные ведущие обладают актерским мастерством. Наверное, пришло время такой журналистики – развлекательной.

— Вы сказали, что и сейчас в какой-то мере пытаетесь уйти из журналистики. Почему?

— Знаете, мне стало неудобно говорить, что я журналист… Не знаю, как объяснить, наверное, мне уже не так интересно, возможно, это профессия молодых. Хотя бывших журналистов не бывает, просто я, наверное, буду к интернету тяготеть, потому что телевидение уже не интересно – ни мне самой, ни зрителю. Ну а вообще, я сейчас хочу делать что-то новое. Я начала изучать второй иностранный язык – итальянский. Когда-то выучить английский помогла пара случаев: у меня были возможности взять интервью у Томаса Андерса и моего любимого актера Арманда Ассанте, и получилось, что я смогла сделать это только с переводчиком. Тогда я сказала себе, что выучу язык настолько, чтобы брать интервью самостоятельно, и я это сделала. Теперь хочется еще чего-то, мозг же всегда должен работать. Еще я записалась на курсы ландшафтного дизайна – хочу работать руками и очень люблю цветы. Когда-то, когда наступил кризис, и в профессии стало очень трудно, я думала – ну что еще кроме журналистики я могу? И я понимала – ничего. Поэтому сейчас хочется диверсификации своих возможностей.

— Вы часто бываете на Медиа Курултаях?

— В прошлом году была – классный был Курултай, я почерпнула столько информации. Хотела прийти на одну сессию, в итоге осталась до вечера, потому что все было интересно, я разрывалась – хотелось и туда, и сюда. Я ведь пока работала редактором, много пропустила, не была на нескольких форумах, а тут я увидела коллег, с которыми давно не встречалась. Мы, увы, мало взаимодействуем сейчас. Раньше на базе того же пресс-клуба встречались, отмечали день журналистики. Сейчас этого мало, поэтому получаю огромное удовольствие от профессиональных встреч.

— Может быть есть темы, которые были бы интересны вам лично для обсуждений на Медиа Курултае?

— Есть. Я разработала концепцию обучения молодых журналистов, потому что сейчас в компании по созданию телепрограмм, с которой я сотрудничаю, я часто работаю с очень юными ребятами и вижу, как нужно им общение, мастер-классы. С ними никто не занимается, учат порой неприменимо к нашим реалиям. Может, поэтому они такие не вовлеченные в профессию, для них если нет пресс-конференции, значит, нет материала. Особенно так астанинские журналисты говорят: «У нас голяк, нет пресс-конференций». Ну а что у вас там – цены не выросли? Трубу не прорвало? Может тоже есть поющий электрик.

Я вообще считаю, что наш журфак надо закрывать – этой профессии вот так не научишь. Очень жалею, что проучилась там 5 лет, лучше бы иностранные языки изучала. Простой пример: когда я училась, нас учили верстке по линейке, а все уже верстали на компьютерах. На журфаке преподают одни неудачники, они нигде не состоялись, но преподают. Нужно просто брать уроки у действующих журналистов. Мне самой многое дали такие люди как Павел Шеремет, НТВшники, Дэвид Рендалл – за 10 дней он дал мне больше, чем 5 лет журфака. Хорошо помню школу Борейко, благодаря которому я усвоила на всю жизнь, что нельзя писать «имеет место быть», или Бациева, который никогда не говорил «идите и ищите темы» – если у журналиста нет темы, он садился и лично помогал ее найти.

— Ну и в завершение беседы я попрошу вас выразить ваши пожелания Казахстанскому Пресс-клубу в честь его 20-летия.

— Я хочу пожелать, пусть у вас всегда будут снова такие пресс-конференции, когда журналистам не хватает места, когда они дерутся за возможность задать вопрос, пусть будут интересные спикеры! Пресс-клуб 20 лет генерировал для журналистов идеи, давал новую информацию, и пусть это продолжатся еще сто лет, пусть сменяются журналисты, пусть их будет много. Мы очень любим Асель, Сакена, за то, что они нам дали, теперь уже общаемся как друзья. Так что только состав руководства пусть не меняется (смеется).

 

Беседовала Юлиана Алексеенко

 

 

Похожие публикации

  1. Куаныш

    12.09.2014 at 13:47

    Очень интересное интервью!!

  2. Василий

    21.10.2014 at 22:20

    Полина ЗДРАСТВУЙ! С Удовольствием и сильной критикой смотрел твои репортажи. Но вот сегодня мне и не только мне необходима не поддержка а скорей разбирательство общества через СМИ. Не то с сожелением не то с радостью я воспринял что ты больше не работаешь в Новостях. 1) любая компания имеет так называемый «ДРЕС КОД» шочешь не шочешь будешь делать все по правлам компании, но в твоих репортажах я заметил некотырые нотки не согласия » ДРЕС КОДА», 2)И всё равно для меня стало неожиданностью твой уход из СМИ(как таковых)и переходом в независимое плавание, СМЕЛЫЙ ШАГ. Твой сосед и друг КЛИНОВОГО ЛИСТА ТВОЕГГО Отца дядя Вася.

  3. Василий

    21.10.2014 at 22:35

    Тема очень серьезная. Возмешся перезвони 2552233.3068753.87017609919

Добавить комментарий